Птица счастья [= Птица страсти ] - Конни Мейсон

Из-за всей этой неразберихи Шэннон совсем забыла о весеннем бале, а когда Найджел Брюс ей напомнил, она чуть было не отказалась. Какие могут быть танцы, когда Блейд томится в заключении, ожидая приговора? Но танцы – прекрасная возможность поговорить с полковником Грииром. Поэтому Шэннон сказала Найджелу, что пойдет с радостью вместе с ним. Она не могла дождаться момента, когда скажет правду полковнику. «Интересно посмотреть, какое у него будет выражение лица, когда он узнает, что Блейд выполнял правительственное задание?»

Облаченная в свое лучшее зеленое атласное платье, Шэннон выглядела великолепно. Найджел был поражен красотой девушки и сказал ей об этом. На протяжении всего вечера Шэннон не испытывала недостатка в кавалерах, только полковник Гриир не спешил приглашать ее на танец. Около одиннадцати часов вечера она заметила, что полковник вышел покурить. Решив не упускать такую возможность, Шэннон послала Найджела за пуншем, а сама поспешила вслед за полковником. Он стоял на крыльце совершенно один.

– Полковник Гриир, можно с вами поговорить? – с мольбой в голосе произнесла Шэннон.

– Шэннон! – он раздраженно сдвинул брови. Он так старательно избегал сегодня ее общества, но все-таки Шэннон подстерегла. – Сейчас не время и не место говорить о серьезных вещах.

Его слова никак не подействовали на Шэннон.

– Речь идет о человеческой жизни.

– Дорогая, почему ты его так защищаешь?

– Потому что Блейд невиновен. Его не следует привлекать к суду. И я скажу, почему.

– Нужно ли? Сейчас танцы, увидимся в понедельник.

– Пожалуйста, полковник, выслушайте меня.

– Ладно, Шэннон, только будь краткой. Молли спустит с меня шкуру, если я надолго оставлю ее одну.

– Блейд сказал что-нибудь в свою защиту?

– У него будет такая возможность. Суд на следующей неделе.

– Значит, скажу я. Блейд работает на Президента. Он и майор Вэнс выполняли специальное задание.

Гриир с изумлением уставился на нее, затем запрокинул голову и захохотал:

– Дорогая моя, зачем ты рассказываешь мне сказки? Неужели я не знал бы об этом? Во всяком случае, мне кажется странным, что ты знаешь об их секретной деятельности, а я – нет.

– Я узнала об этом случайно и поклялась молчать. Они выслеживали человека, который нелегально продавал оружие индейцам. Недавно выяснилось, что этих людей двое, Клайв Бейли мертв и не может назвать имя своего сообщника, но если вы его найдете, то найдете и убийцу майора Вэнса.

– Клайв Бейли был подлецом, но то, что он увез тебя силой, не доказывает его торговлю оружием. Боюсь, все это плод твоей фантазии. А теперь я задам тебе вопрос: ты влюблена в Блейда?

– Да, я люблю Блейда и не стыжусь этого.

– А-а-а, этим все и объясняется. Думаю, ты полюбила не того человека, Шэннон.

– Блейд был со мной в ту ночь... всю ночь... и не мог убить майора Вэнса! – выпалила Шэннон.

Гриир побледнел, совершенно ошарашенный смелым заявлением девушки.

– Я забуду то, что ты мне сейчас сказала, Шэннон. Понимаю – ты хочешь спасти Блейда.

– Все, что я сказала, – правда.

– Ты действительно веришь в то, что Блейд и Вэнс выполняли секретное задание?

– Я могу поклясться на могилах отца и брата.

– Г-м-м-м, ну ладно, раз ты так уверена, я свяжусь с Вашингтоном, но суд состоится в назначенный срок. Если Вашингтон подтвердит, мы освободим Блейда. Но, по правде говоря, я не очень-то верю в это.

– Все, о чем я прошу, приложить усилие, чтобы выяснить правду, – сказала Шэннон. – Вы сообщите мне, когда получите ответ?

– Ты первая узнаешь, – пообещал полковник.

– Вот ты где, Шэннон. А я тебя повсюду ищу. – К Шэннон подошел Найджел с двумя бокалами пунша. – Я с трудом пробрался через толпу вокруг столика с закусками и напитками.

– Я… внутри так душно. Я вышла на воздух, – смущенно проговорила Шэннон. – Очевидно, полковник Гриир такого же мнения.

Найджел приветливо поздоровался с Грииром, а затем спросил Шэннон:

– Мы вернемся в зал?

– Не возражаешь, если мы совсем уйдем отсюда? У меня разболелась голова.

– Конечно, Шэннон. Я принесу твою накидку, – сказал Найджел заботливым тоном и как-то странно взглянул на полковника.

Позже, когда они шли по парадной площади, Шэннон извинилась перед ним за испорченный вечер.

– Ты нисколько не испортила мне вечер. Тебя чем-то расстроил полковник Гриир?

– Я... нет, конечно, нет. Просто эта головная боль...

– Ах да, – отозвался Найджел с явным сомнением в голосе.

Они остановились перед дверью дома Шэннон.

– Желаю скорейшего выздоровления. Могу я поцеловать тебя? Я никогда не встречал женщину, подобную тебе, Шэннон. И я хочу, чтобы мы стали не просто друзьями. Скоро мне надо будет вернуться в Англию. Может, удастся убедить тебя поехать со мной в качестве моей жены?

Шэннон побледнела. Она не думала, что дело зайдет так далеко. Надо положить конец его надеждам.

– Извини, Найджел, если я ввела тебя в заблуждение, но ты не можешь быть мне больше, чем другом. Будет лучше, если мы перестанем видеться. Мое сердце принадлежит другому.

– И нет никакой надежды? – спросил Найджел.

– Никакой. Я люблю его больше жизни.

– Я знаю этого человека?

– ...Нет.

– Тогда, скорее всего, я уеду. Внезапно у меня возникло острое желание побывать в Калифорнии, а затем я вернусь в Англию.

Шэннон не имела ни малейшего понятия о том, что произошло в Англии. Найджел Брюс показался ей истинным джентльменом, и что бы он там ни натворил, он наверняка уже извлек из этого урок.

Шэннон решила больше не беспокоить полковника Гриира и терпеливо дожидалась ответа из Вашингтона. Но утром накануне суда, едва дождавшись окончания занятий, она поспешила в кабинет полковника.

– Завтра суд, полковник. Вы послали телеграмму? – спросила она, не желая ходить вокруг да около.

– Я послал ее, – кратко ответил Гриир.

Он действительно послал телеграмму после разговора с Шэннон. По своей сути он был справедливым человеком. Гриир полагал, что ответ придет немедленно, но минула неделя – подтверждения правоты Шэннон все еще не было.

Телеграмма, посланная полковником, попала в руки личного секретаря Президента в тот момент, когда ему меньше всего хотелось беспокоить главу государства. Секретарь не усмотрел особой срочности в том, чтобы подтвердить, действительно ли метис по прозвищу Быстрый Клинок выполнял задание Президента, и решил отложить это дело до двадцать шестого мая, когда вся Америка проголосует за вотум доверия Президенту.